По поводу отношения одного отдельно взятого Джека к сакральности... (с) Вадим Румянцев

Вадим Румянцев

  Хроники Звёздной Страны

     Я посылал десятки тысяч солдат на смерть в Священной войне, испытывая при этом воодушевление  и  чувство  выполненного долга; проигрывая в карты планетные системы, я изнывал от скуки; я коротко и цинично усмехнулся, узнав о мучительной  смерти любимой женщины; когда мне  впервые  принесли  человеческую жертву, я почувствовал лёгкое удивление.

                            * * *

                              I

     В тот раз мои приключения начались в лаборатории  системного программирования. Я сидел и играл  в  "Выжженный  мир"  с незнакомым сероглазым молодым человеком. По ходу игры мы лениво  трепались,  пересказывая  друг  другу  последние  светские сплетни.

     -- А кстати, -- проговорил он, пристреливаясь, --  ты  не слышал о Дороге?

     -- Нет... -- Вяло пробормотал я, оценивая его  выстрел  и делая поправку на силу ветра. --  Что-нибудь  жутко  хиповское или новая рок-группа?

     -- Не угадал. Что это такое на самом деле, не знает,  похоже, никто, но, в общих чертах, -- кто-то доигрался до  получения абсолютной власти над материей.

     -- Интересно... -- Отозвался я, задумчиво перебирая боеприпасы. -- Такими вещами я интересуюсь, так что был  бы  очень признателен за информацию. -- Выстрел напалмом. Его защита выдержала.

     -- Видишь ли... Ну, в общем, достаточно совершить подвиг. То есть совершаешь обряд вызывания Мастера Дороги --  если  ты  действительно разбираешься в таких вещах, то поймёшь, как  это сделать. После чего тебе даётся возможность пройти  Дорогу  от начала до конца. Как ты понимаешь, на пикник это смахивает  не сильно... Короче, до сих пор прошли двое. Что стало с  первым, никому не известно, зато второй остался в нашем мире. То,  что все эти журналисты с чьей-то лёгкой руки называют Зоной – это и есть сфера его влияния. Учитывая, что она постепенно растёт, скоро можно будет получить весь кайф без  каких-либо  трудностей. Но, безусловно, если ещё кто-нибудь  пройдёт  Дорогу,  то сможет сотворить что-то в собственном вкусе. Тут вся  прелесть в разнообразии -- говорят, у них там даже физические законы не остаются постоянными. Так что --  совершаешь  подвиг  и  вечно наслаждаешься заслуженными лаврами... -- Он  выстрелил  роллером, но промахнулся.

     -- Да, и у каждого свободного человека будет не менее четырёх рабов, -- Съязвил я , применил ядерный заряд  и  выиграл решающую партию. После чего попрощался с сероглазым  незнакомцем. Юмор вряд ли до него дошёл.

     Я наивно постарался выбросить происшедшее из  головы,  но ничего, разумеется, не получилось. О Зоне писали много. Комиссия по аномальным явлениям торчала у её границ уже полгода, но ничего убедительного учёные мужи высказать не  могли.  Предложенное объяснение звучало не более нелепо, чем остальные.

     "Достаточно совершить подвиг".

     У меня были собственные взгляды на происходящее, они требовали проверки, да и работы в это время было не так уж много. В общем, не вдаваясь в подробности, скажу, что через три дня я стоял у начала Дороги, облачённый в лёгкую кольчугу,  закрытый шлем и тяжёлые кожаные сапоги, с мечом,  коротким  кинжалом  и небольшим пружинным арбалетом. Осмотрев унылую красно-коричневую каменистую равнину, освещаемую ярко-оранжевым  солнцем  на багровом небе, я побрёл вперёд. Почему-то вспоминался  Муркок.

Настроение было ниже среднего. Кольчуга противно позвякивала.

     "Достаточно совершить подвиг". Всё оказалось так  просто: дойдёшь до финиша -- и меняй Реальность, как душе угодно, создавай самые причудливые  сочетания  вероятностей,  наслаждайся изысканнейшими парадоксами бытия --  и  никто  тебе  не  указ. Стать из обычного человека, уныло существующего в сером и  однообразном мире, легендарным божеством -- и  всё  это,  пройдя одно-единственное испытание, пусть и не  самое  лёгкое...  Да, тут было, от чего вскружиться голове.

     А в окружающем меня пространстве было достаточно  средств для приведения головы в  исходное  состояние.  Послышался  довольно своеобразный шум, не скажу,  чтобы  приятный.  Оглядевшись, я заметил на небе маленькое серое пятнышко, которое, однако, быстро увеличивалось. Через некоторое время  я  уже  мог различить очертания летящего в мою сторону дракона.

     Спрятаться на голой равнине было негде, поэтому я  просто лёг на землю, стараясь не шевелиться, не звенеть  кольчугой  и не привлекать внимание ящера любыми другими способами. Вскоре, однако, стало ясно, что мои старания остаться незамеченным  ни к чему не привели. Дракон стал снижаться по спирали. Я поднялся с земли и достал арбалет. Это было не самое лучшее решение, потому что, приблизившись на несколько десятков  метров,  дракон плюнул в меня огненной струёй. К счастью, он  промахнулся, но с меня хватило и этого. Я упал на землю и нецензурно  выругался. Конечно, ожог был не слишком серьёзным,  зато  куда  уж как обширным. Впрочем, размышлять о превратностях судьбы  было некогда. Я с трудом поднялся на ноги и  прицелился.  Дракон  к этому времени уже опустился на землю метрах  в  пятнадцати  от меня и медленно полз в мою сторону, но нападать вторично почему-то не спешил. Он представлял собой довольно хорошую мишень, но было ясно, что стрелять в его бронированное тело  абсолютно бессмысленно. Я выстрелил в глаз.

     С  неторопливой  точностью  промышленного  робота  дракон прикрыл свои большие изумрудно-зелёные глаза толстыми кожистыми плёнками, заменявшими ему веки. Стрела отскочила и упала на землю. Плёнки вернулись на прежнее  место,  дракон  насмешливо взглянул на меня и продолжил движение. Я перезарядил арбалет.

     На мгновение мне захотелось повернуться и  драпануть  что есть сил от неповоротливой упрямой скотины, но эту идею  пришлось отбросить. Неповоротливая скотина отлично летает, а  вживаться в роль главного героя в увлекательном вертолётном сафари я пока не спешил.

     Дракон начал открывать пасть для следующего плевка.  Плевок имел немалые шансы оказаться для меня последним,  так  что медлить было нельзя. Я спустил затвор.  Стрела вонзилась в относительно нежное верхнее нёбо  ящера. Зверь издал оглушительный рёв и выплюнул  огненную  струю, окутанную облаком горячего пара. Я выкрикнул  какое-то  доброе пожелание в адрес тупого животного, бросил  арбалет,  выхватил меч и кинулся в огонь. Дракон продолжал судорожно выдыхать перегретый пар. Ничего уже не соображая от  боли,  я  с  разбегу воткнул свой меч туда же, куда попала стрела, и  навалился  на него всем телом. К счастью, меч оказался прочнее черепной  коробки проклятого монстра. Дракон оглушительно запищал (мне показалось, что мои барабанные перепонки не выдержали ультразвуковой волны) и отрыгнул на меня целый поток багрового огня.  Я потерял сознание от болевого шока.

     Очнулся я от пронзительных криков огромных зубастых птиц, вроде археоптериксов, разгуливавших по земле  рядом  со  мной. Солнце скрывалось за горизонтом. Боль от ожогов была невыносима.

     Прошло немного времени, и я, несмотря  на  полный  спектр болевых ощущений, смог обратить внимание на тот факт, что птицы полностью игнорируют дракона и все ближе и ближе подбираются ко мне. Слабая попытка взмахнуть рукой, от которой я сам на некоторое время отключился, ничего, по-видимому, не дала. Птицы приближались, отвратительно крича.

     Мне было уже наплевать на Дорогу, на  подвиг,  на  рыцарские честь и достоинство и на прочие подобные вещи.  Я  мечтал только об одном -- добраться до потайного кармана своей рубашки и использовать его содержимое. В  конце  концов,  уж  лучше это, чем быть заживо разорванным  крикливыми  стервятниками...

Но на то, чтобы совершить такое замысловатое движение, не приходилось и надеяться. Я сочинил краткую молитву богам и приготовился к мучительной смерти.

     Но мне повезло. Как только погас последний луч  оранжевого солнца, и наступил послезакатный полумрак,  птицы  засуетились, захлопали крыльями, взлетели в воздух  и  со  скрипучими протяжными криками скрылись в воздушной  дали.  Наверное,  это были дневные птицы.

     Я в очередной раз потерял сознание.

     Дальнейшие события я помню плохо. Когда я пытаюсь вспоминать, что же было между моментом моего пробуждения и  встречей с Мастером Дороги, память выдаёт лишь  бессвязные  обрывки.  Я помню невыносимую боль в обгоревшем теле  и  тот  удивительный миг, когда мне всё-таки удалось подняться на  ноги  и  сделать первый шаг вперёд. Я помню, как мне из последних сил  приходилось сражаться с отвратительными тварями -- стражами Дороги, и как в минуты отчаяния рука моя снова и снова тянулась к потайному карману. Но упрямство каждый раз пересиливало, и я помню, как холодная ненависть к окружающему меня наркотическому  кошмару постепенно уступила место разгоревшейся в  сияющее  пламя вечной искре любви -- любви, родившейся вместе со мной,  любви к Звёздной Стране, миру моей мечты. Чтобы этот мир мог  существовать, я должен был дойти до цели -- и  я  дошел.  Удушающие пески багровой пустыни и бурая смрадная грязь бескрайних  придорожных болот остались позади, и я стоял перед  переливающимся всеми цветами радуги замком, замком неземной красоты,  Замком Шестнадцати Миллионов Оттенков.  Возможно,  оттенков  было чуть меньше шестнадцати миллионов, или значительно больше – я не знаю. Но проверять странное название я не хотел и  не  мог.

Близился момент, ради которого я предпринял весь  этот  сумасшедший, нереальный, бредовый поход. Я должен был увидеть  Мастера Дороги.

     С мелодичным звоном серебряных колокольчиков двери  замка распахнулись, и я прошёл внутрь, оказавшись в  огромном  праздничном зале, освещаемом светом бесчисленных лампад. Это  было очень странное зрелище -- одинокая серая  фигурка  человека  в лохмотьях,  выглядывающих из под  порванной  кольчуги,  посреди всего этого божественного великолепия. И запах потного грязного человеческого тела, забивающий утончённые ароматы  благовоний и розового масла.

     А потом из других дверей зала появилась девушка, и  сразу стало ясно, что она -- здешняя владычица. Сказать, что она была прекрасна -- значило бы понапрасну тратить слова. Её неземная красота могла сводить с ума, и единственное, о чём мне хотелось думать в тот момент -- это о её изумительных ярко-голубых глазах, о волосах, золотым дождём спадающих ей на плечи, и о её безупречной, словно выточенной из мрамора фигуре.

     -- Приветствую тебя, славный рыцарь! -- Проговорила  (или пропела?) она, и её удивительный звонкий голос наполнил  собой всё вокруг. -- Мы с тобой знакомы уже давно. Я -- Мастер Дороги.

     У меня на мгновение остановилось  дыхание.  Вот  он,  тот миг, которого я ждал так давно, за который сражался  с  начала пути и ради которого вырывал свою душу из цепких объятий смерти. Я выхватил из потайного кармана  пистолет-пулемёт  системы Стечкина и выпустил короткую очередь ей в лицо. Огневая подготовка всегда была у меня на высоте, и серебряные пули  сделали своё дело -- тело Мастера Дороги упало на пол, заливая  кровью лакированый паркет, а окружающая  обстановка  стала  понемногу бледнеть, уступая место обыкновенным новостройкам  на  окраине города.

     Да, это был самый обычный город, нормальный  город  Лемурии, Звёздной Страны, мира моей мечты...  Теперь,  когда  этот мир избавился от раковой опухоли неожиданно возникшего  Хаоса, он мог снова свободно развиваться по своим, в сущности,  таким нехитрым законам -- иногда слишком жестоким, но всегда -- мудрым и справедливым. Звёздная Страна встречала новое утро.

     А я, бросив последний взгляд на исчезающий кошмар  замка, внезапно судорожно  расхохотался. На распростёртом на полу женском теле  было  надето  ярко-оранжевое  платье...

   Жилетка...

МАСТЕР ДОРОГИ...

     У этой женщины совершенно отсуствовало чувство юмора.

Автор - Вадим Румянцев (vadimr)